2016-10-12T11:49:38+03:00
Комсомольская правда
1

Общественность Эстонии интересуется личной жизнью новой президентши

Социальные сети русской Эстонии затрагивают насущные проблемы страны.Социальные сети русской Эстонии затрагивают насущные проблемы страны.Фото: REUTERS

В балтийской стране закончилась многомесячная эпопея, которая и смешила, и огорчала одновременно

Социальные сети русской Эстонии затрагивают насущные проблемы балтийской страны. Вот какие темы обсуждала в Интернете общественность с 03 по 09 октября 2016 года.

Керсти Кальюлайд — не только первая женщина-президент Эстонии, но и первая еврочиновница на вершине госвласти страны. Русские «чайлдфри» Эстонии: что с ними делать? А что делать с африканской чумой свиней, если ей Эстония так нравится? Копливуд или Беккервуд — как будет называться Первая Трибалтийская «фабрика грез»? Почему пресс-служба Минобороны Эстонии дозволяет себе то, что не дозволяют себе ее коллеги из Пентагона? Так хорошо или плохо, что «День за Днем» перемешали с «Почтальоном»? И как не пойти на работу, но при этом и не получить нагоняй от начальства? Эти и другие темы — в нашем традиционном еженедельном обзоре.

3 октября Керсти Кальюлайд была выбрана в парламенте президентом Эстонии, и, таким образом, закончилась многомесячная эпопея, которая и смешила, и огорчала одновременно. Многие пользователи соцсетей так и не решили, как оценивать непрямые и безальтернативные выборы первой женщины-президента: как свидетельства ограниченной этнодемократии или, наоборот, как доказательство умения национальных элит договориться, оказавшись в тупике. И что ждет новоиспеченную хозяйку дворца в Кадриорге?

Леонид Цингиссер считает, что «испытание медными трубами станет первым для назначенной на должность Керсти Кальюлайд. После того, как закончатся отвальные Тоомаса Хендрика Ильвеса (прежний президент Эстонии — прим. BaltNews.ee) и чествования уже самой Кальюлайд (славненько ж потрудились на выборах, что, заслужили!), ей предстоит решить несколько «первоочерёдных», по мнению СМИ, вопросов, вызывающих насущный интерес у профессиональных приближённых и спортивный у простых обывателей: кого привлечь в свою свиту-президентскую канцелярию и где обосноваться — по старой традиции в кадриоргском дворце или по новой в арендованной у самой себя недвижимости? Или по новейшей — построив резиденцию в Rocca al Mare, деньги на которую уже заложены в бюджет следующего года (Кадриорг — он ведь тесноват, ага, и без новой резиденции никак, как и без самого поста президента!)». Natalja Galtsova задает вопрос ребром: «А кто у нас муж?»

Jüri Kivit добавил жара: «Вообще не следил за поисками президента для Эстонии. Но одна вещь насторожила. Послушал сейчас передачу с новой президентшей. Очень убедительно и бюрократически безошибочно говорила на все темы. Но ведущие не задали ни одного вопроса про личную жизнь. У нас уже был один президент, который не мог со своими женщинами разобраться без рогатых приключений». Дарья С. информирует: «Есть муж у нее — домохозяйствует и воспитывает детей». А Oksana Nørgaard интересуется: «О чем шушукаетесь? У меня тоже двое детей от 2 мужей. В чем проблема то?» Борат Капитана успокаивает общественность: «Управлять страной проще, чем личной жизнью». Alexandr Karelin против такого пристального внимания: «А меня вот этот тренд мировой — знать про личную жизнь политиков — напрягает. Никого не изнасиловал, педофилии нету? Все остальное идет на йух, пусть каждый за своей личной жизнью следит». Сергей Емельянов напоминает классику: «Что-то вспомнились слова дедушки Ленина о том, что каждая кухарка должна уметь руководить страной». Виталий Гайчонок потешается: «Ну что, следующим президентом будет негр?» Валерий Кузнецов смотрит на все оптимистично: «Уже радует, что слово оккупант не будет произносится президентом».

По следам радиопередачи на Raadio 4 про нарождающееся в Эстонии движение русских чайлдфри — молодых людей, сознательно отказывающихся ради сохранения личного комфорта от заведения детей, очень точно и так же цинично высказался Alex Taho: «Для многих современных европейцев это нормально — жить только для себя и в итоге тихо выродиться, оставив свою страну новым, пассионарным народам. Ничего нового — это уже было много раз. Может, и хорошо, что у таких людей нет детей — вдруг они выросли бы похожими на родителей…»

Оказывается, эпидемия, поразившая свиней Эстонии, все разрастается. Это плохая новость. Хорошая новость: она еще не перекинулась на людей. Jevgeni Levik Tallinn сообщает: «Итак, про «эффективность» принятых в Эстонии мер по предотвращению африканской чумы свиней АЧС — с лета 2015 года:

— Убиты и захоронены более 25 тысяч свиней — здоровых и больных

— Убиты более 40 тысяч диких кабанов

— Закрыты более 25 мини-свиноферм

— Под многомесячным карантином побывало более 50 крупных свиноферм (на 500 и более голов)

— Эстония объявлена страной с эпидемией АЧС, запрет на экспорт свинины

— Потеряны более 100 млн евро от эпидемии АЧС, колоссальный удар по свиноводству страны

— Потрачены более 50 млн евро из госбюджета и еврофондов на исправление всего вышенаписанного….

ЧТО ИМЕЕМ СЕГОДНЯ?

По утверждению Ветеринарного департамента, АЧС будет в Эстонии, возможно, даже больше десяти лет. Этим летом чума была обнаружена еще на шести фермах. ОСТРОВ Хийумаа сегодня — единственный регион страны, где пока удается предотвратить распространение заболевания…»

Андрей Николаев изумлен цифре в 40 тысяч убитых кабанов и задается вопросом: «А никто не интересовался, сколько из отстрелянных кабанов оказались зараженными? Я вот слышал про одного. Из всех отстрелянных в северной Эстонии. Возможно, в южной Эстонии больше». А Людмила Авраменко приходит к неутешительному выводу: «Сколько простым людям горя от этой демократии!»

Куда заметнее оживление и, прямо скажем, догадки о будущих фильмах вызвала обнадеживающая новость, что в Таллине будет построен свой балтийский Голливуд — «фабрика грез» со студиями, сценами и, надеемся, звездами. Правда, весьма характерных жанров. Виталий Виталий предполагает: «Будут снимать адское порево». На что вечный защитник всего EESTI Benjamin Svedberg поспешил ответить примечанием «З – зависть»: «Вы небось тоже самое и про эстонскую силиконовую долину говорили: ничего не получится… распил евробабла. А сейчас в этой долине работает свыше 300 компаний и 7000 высококвалифицированных специалистов. Район, кстати, этот продолжает и дальше развиваться…» Его иронично поддержал Аллан Тамм: «Слава партии реформ!!!! Ура!!!!» А вот угрюмый Юрий Алхаз одернул идеалиста: «Чо? Какой такой силикон? Почему я не слышал?» Андрей Реутов тоже не понял про силикон: «Силикон — в сиськах, Беня:) Вы, наверное, кремний имели в виду?»

Yury Werzlikin продолжает раздувать угли неуемной фантазии эстоноземельцев: «Жду, когда у нас решат построить эстонский Байконур, эстонскую Hyundai Heavy Industries. Да, что там у нас с эстонской Нокией? Построили уже?» Последовал ответ — Aleksei Kobitski: «Всё ищут, найтить никак не могут». Yury Werzlikin соглашается: «Ну да, строго по Бернштейну из 2-го Интернационала: движение — всё, конечная цель — ничто». Владек Ладко смеется: «Я так и представил, как на коплинских линиях (депрессивный район Таллина — прим. BaltNews.ee) ужасы снимают, зомби со Штромки сами идут…В Силиконовую долину силикон давить из Nokia…» С ним согласен Владимир Франк: «Там и строить ничего не придётся. Уже готовая инфраструктура а ля 40-60-е годы. Можно чёнить тоталитарное снять или за оттепель 60-х. А инвесторам объяснить, что это такое строительное ноухау, раз столь достоверно выглядит. И заводская проходная найдётся, и бараки послевоенные, и парк в духе сталинской эпохи. Они охренеют: как похоже на строения прошлого, ещё и бонусами вознаградят». Serge Tallinn выносит вердикт: «И назовут всё это — Кальюлайдовским ампиромЪ».

Pyotr Bondarenko привносит в рассуждения по горячей теме нотку рачительного хозяина: «Строить не ломать, это хорошо». Его надежды поддерживает Виталий Гайчонок: «Я уже давно и не раз слышал о том, что иностранные инвесторы ищут место для строительства «дешёвой платформы» для съёмок всяких там мыльных сериалов. Им нравится Эстония — маленькая страна с продвинутым ИТ, с дешёвыми людьми, не требовательными к зарплате и меланхоличной исполнительностью». Olev Käär в восторге: «Kopliwood!»

Журналистика становится все более опасным видом деятельности, что и доказал конфликт информагентства Sputnik Эстония с пресс-службой Министерства обороны, решившим, что не место «российским пропагандистам» среди СМИ на пресс-конференции.

Бывший военный-афганец Andrei Vesterinen возмущается самоуправством бывших коллег по министерству: «В следующий раз пойду туда в роли журналиста. Хрен они меня не пустят. На крайний случай, задеру штанину и покажу им свой протез ноги. И вот пускай попробуют мне сказать, что я «путинский агент влияния». Разнесу их снова в пух и прах». Юлия Калинина констатирует, очевидно, всем местным журналистам: «Чиновники Минобороны боятся вопросов российских журналистов! Чего ещё мы не знаем о страхах эстонских военных?» И добавляет: «На самом деле, грустная история того, как в оборонный бюджет Эстонии ежегодно закачивается до 500 миллионов евро, а в Министерстве обороны мужчины на прессухах привыкли заседать в комфортных условиях: кофе, скучные вопросы исключительно от знакомых журналистов и ни одного острого вопроса. На вентиляцию мозгов чиновников Министерства обороны этих колоссальных денег не хватило, не прокачали, как следует». А вот Benjamin Svedberg снова «за» любые антироссийские действия: «Захотели и не дали аккредитацию. Sputnik же не запрещают и не блокируют. Поэтому бессмысленно куда-то жаловаться». В ответ Eino Ingerman пытается не ставить телегу голословного обвинения впереди лошади презумпции невиновности: «Я не слежу за публикациями местного Спутника, а можно ссылки на их пропагандистские материалы? Просто интересно сравнить качество их работы с местными средствами массовой дезинформации». Сергеи Попков осуждает приемы местных чиновников от СМИ: «Господа бывшие товарищи всё никак не могут отвыкнуть от старых способов работы, коим были обучены в партшколах». Natalja Sh Natalja Sh Неа прогнозирует: «… они с цветами и песнями будут встречать освободителей и громче всех кричать ура… опыт уже есть».

Журналистская тема продолжала оставаться на неделе актуальной и благодаря закрытию еженедельника «День за Днем» и отмене бумажной версии русской газеты Postimees. Жанна Овчинникова смеется: «И это лучшее предложение нынешней зимы!!!!» Вита Оскова огорчена: «Вообще обидно за печатные издания, и за русскоязычные тоже. Но мой муж говорит, что будущее уже наступило и что-то уходит, и приходит что-то новое. Самое главное, чтоб люди смогли найти себе применение в этом новом будущем». Aleksandr Rosenberg демонстрирует аргументированное равнодушие: «А мне «День за Днем» никогда не нравилась — в «Postimees на русском языке» всегда было много интересных материалов из жизни страны, тогда как «ДзД» была с «бытовым уклоном»…

Juri Rakitin констатирует: «Происходит удушение всего русского, путем лишения средств к существованию». Vadim Weizmann считает, что это далеко не так, и вот почему: «Это не совсем так. Средств к существованию русскую журналистику в Эстонии лишаем прежде всего мы сами по сути, отказываясь потреблять их контент». На что реагирует Александр Беседин, объясняя, почему русские Эстонии не хотят потреблять «такой» контент: «Контент интеграстов? Я не чужой на этой земле. Если я тут родился, то почему должен пресмыкаться и лизать кому-то зад? Для большинства так называемых русскоязычных журналистов пресмыкание и лизание стало профессией. Вот поэтому такие журналисты и не нужны. Эстонцы их не читают, а русским они просто противны!». Ему поддакивает Вета Колис: «Совершенно верно». Vadim Weizmann не сдается: «На все русскоязычное население Эстонии за глаза и за уши хватит одного-единственного издания под названием «Советская Эстония». Безо всякого стёба название точно отражает суть этого самого русскоязычного населения. Не в плохом и не в хорошем смысле, а именно отражает реальность: на территории Эстонии, помимо собственно эстонцев проживает часть бывшего советского народа и их потомки, оказавшиеся здесь в силу известных исторических обстоятельств. Национальность и гражданство (или отсутствие такового) роли не играют ва-а-пще, как говорит всеми любимый корифей журналистики Артемий Кивович Троицкий».

Юрий Алхаз объясняет все совсем иными причинами: «Третье правило этнонацизма — русский последним получает работу и первым ее теряет». Алексей Полетаев выступает в роли Кота Леопольда: «Оставьте личные симпатии. Факт в том, что уничтожается русская журналистика. Вольно или не вольно. И приходится журналистам осваивать просторы интернета, ну или менять профессию, а то и страну проживания». Jevgeni Levik Tallinn видит еще один плюс в случившемся: «На примере Геннадия Гранберга и Максима Рогальского: ничто так не делает реформиста или ИРЛовца центристом как потеря привычного рабочего места».

Евгени Башаренко пытается анализировать стремительно развивающиеся события: «Да, это действительно любопытно… В прошлом году усиленно создавали «русскую журналистику»: Спеццентры, спецгранты и так далее. А в этом году решили прикопать…» Jüri Kivit успокаивает страсти: «Уверен, что никто, кроме непосредственно вовлеченных, даже не заметит «потерю бойца». А вовлеченных — человек 200. Сочувствие им. Если есть мозги и силы, то через пару лет поймут, что это к лучшему. «День за Днем» — это как ручная молотилка в век механизации». И, тем не менее, стоны звучат. Персона Грата переживает: «Все всё понимают, но я не думаю, что этот факт должен отменить простую человеческую поддержку, которая так нужна многим тем, кто вовлечён».

Пока одни обсуждают политику другие тешат себя и окружающих забавными темами. Ivan Ivanov передает пламенный: «Всем привет! Нажрался, неохота завтра на работу, что делать? Вариант «не ходить» не принимается». И понеслось…. Карина Эл категорична: «Три капли нашатыря на 200 грамм воды». Максима Маринова идет еще дальше: «Три грамма кокса тоже могут придать сил и бодрости!» На что следует отчаянное от автора запроса: «Я АЛКАШ, не наркоман». Карина Эл настаивает: «Тогда нашатырь». Алла Адеева советует единственно верный вариант: «Ползти!» Svetlanka Nalbandjan предложила «менять работу, чтоб туда хотелось идти в любом состоянии». Карина Эл тут как тут: «Сомелье как вариант». Sentjabrina Sentjabrina делится опытом: «К вечеру настанет охота:)» Jana Bekmanis развивает фантазию: «Сходи в лес к белочкам с ответным визитом».

А Mark Rüütel делится сокровенным: «Вспомнился мне один случай: был один классный коллега, зачётный мужик, и вот он капитально опоздал на работу. Начальство рвёт и мечет, дозвониться до него никак не может, работа вся стоит… И вот он приходит к обеду на работу как ни в чём ни бывало (абсолютно трезвый). Мы сразу к нему, мол, где пропадал, что случилось? Он сел и рассказывает: утром я как обычно проснулся, пошёл в туалет, почистил зубы, умыл лицо, трахнул жену, попил кофе и пошёл на работу…

Спустя некоторое время после его рассказа, его вызывает начальство на ковёр, мол так и сяк, садись, бери ручку и пиши объяснительную! Он переспрашивает начальника «писать как было???», начальник говорит: «Да! Пиши, как было и почему опоздал на работу!» Мужик садится и пишет: «Утром я как обычно проснулся, пошёл в туалет, почистил зубы, умыл лицо, трахнул жену, попил кофе и пошёл на работу…» После того как написал, даёт объяснительную начальнику, тот начал читать. Спустя минуты молчания начальник почесал затылок, смял объяснительную и, махнув рукой, сказал: «Катись работать!»

По публикациям в открытых для всеобщего чтения постах Facebook русской Эстонии. Авторские орфография и стилистика при цитировании сохранены.

Автор: Юрий Лисицын

Baltnews.ee

Еще больше материалов по теме: «Выборы Президента Эстонии»

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24