2017-05-07T01:29:04+03:00
Комсомольская правда
197

Даже в арабских кварталах найдутся смельчаки, готовые встать грудью за Марин Ле Пен

Наш спецкор Дарья Асламова накануне президентских выборов во Франции прогулялась по самым жутким закоулкам Парижа, чтоб узнать, кто пойдёт голосовать за лидера «Национального фронта»
Дарья Асламова и волонтеры Марин Ле ПенДарья Асламова и волонтеры Марин Ле ПенФото: Дарья АСЛАМОВА

«Салям алейкум!» - радостно приветствует черный французский продавец мадам в хиджабе, женщину исполинских размеров с сумкой на колесиках. Она придирчиво выбирает овощи для семейного обеда, которого хватит человек эдак на двадцать. В 19 округе Парижа в разгаре рыночный день. Арабские продавцы зазывают покупателей и заодно покрикивают на помощников, таскающих ящики с помидорами и зеленью: «Яла, яла!» («Быстро, быстро» по-арабски). Я пытаюсь отыскать хоть одно белое лицо. И вдруг вижу немолодого француза, который торгует устрицами и чудесной свежей рыбой. Я радостно бросаюсь к нему: «Устрицы, наверное, из Нормандии?» «Да какая там Нормандия! Весь мой товар из Португалии. Там кризис, и все дешево». «А куда же сбывают товар французские рыбаки?» - удивленно спрашиваю я. Продавец пожимает плечами: «Может, в рестораны. Да мне все равно. Наши рыбаки заламывают цены — ого-го! Да и кто здесь будет покупать нормандские устрицы? Вы на лица посмотрите. Я тут единственный белый. Даже камамбер продают две черные девчонки».

Волонтер Жан клеит плакаты кандидата в президенты Марин Ле Пен в арабском квартале Фото: Дарья АСЛАМОВА

Волонтер Жан клеит плакаты кандидата в президенты Марин Ле Пен в арабском кварталеФото: Дарья АСЛАМОВАtrue_kpru

Ночью у меня «спецоперация» в арабском квартале на севере Парижа. Волонтеры расклеивают плакаты кандидата в президенты Марин Ле Пен. Поздно вечером меня подбирает фургончик с бывшим французским легионером Драганом Марковичем (так его зовут согласно французскому паспорту, но я-то знаю, что имя ненастоящее: во французском легионе всем меняют имена). Я немножко болтаю по-сербски, Драган — по-русски. «В Джибути служил? - спрашиваю я Драгана. - Я была там в 1998 году. Кафе де Пари помнишь?» «Ты была в Джибути?! Да ты моя русская сестренка! И ты помнишь кафе де Пари?» Да как такое забыть! Сорокаградусная жара, гашиш, контрабандный виски, эфиопские проститутки и драки польских и русских легионеров.

Драган, невысокий, жилистый крепкий парень (кстати, личный телохранитель Марин Ле Пен) объясняет мне, почему «балканская мафия» (так во Франции называют всех выходцев с Балкан) встала на защиту новой «Жанны Д”Арк»: «Мы белые, христианские, цивилизованные люди. Французов в тех кварталах, где мы работаем, просто убьют. А нас арабы боятся. Знаешь, почему? Потому что балканцы недавно прошли через войну и готовы драться. Мы не «пичкице». (Упс! Переводить это слово я не буду, а то покраснею. - Д.А.) Моя задача — охранять тех, кто клеит плакаты с Марин Ле Пен. Делаем это в полночь, а иногда ближе к утру, если совсем опасно». «Но зачем? - удивляюсь я. - Среди негров и арабов Марин явно не популярна». «Потому что и в этих кварталах остались старые французы, а также иммигранты из Европы, которые ей сочувствуют. Мы хотим показать им, что мы не боимся, что даже в таких жутких районах находятся смельчаки, готовые выступить за нее».

На оживленном перекрестке мы встречаемся с милым моложавым французским волонтером в заляпанной спецовке по имени Жан. У него юридическое образование, он даже говорит по-английски! Сам себя он называет рантье (сдает семейную квартиру, тем и живет). У Жана в руках ведро с клеем и плакаты. «Я клею плакаты с Марин из политических убеждений», - объясняет он. У моего сербского брата Драгана в руках тяжелый металлический шест в качестве защиты от нападения.

Следующие двадцать минуть мой французский обогащается множеством местных ругательств. Нам сигналят машины, черные и арабы выкрикивают оскорбления. Одна пухлая негритянка почти вываливается из окна авто и яростно кричит: «Лепенизм не пройдет! Никогда Марин не будет президентом в моей стране!» Кто бы знал, где ЕЕ страна! Напрягаемся мы только один раз, когда к нам подъезжает здоровенный негр на мотоцикле. «Убирайтесь отсюда! Идите в белые кварталы!» Драган встает в боевую позицию и кричит: «А что, это не Франция?!» «Нет! Это Африка! Только попробуйте перейти через мост, там вас встретят наши парни». «Уж туда мы точно перейдем!» - задорно кричит на своем балканском французском Драган.

Поздно ночью Драган подвозит меня к отелю. Он мрачен и неразговорчив. «Если Марин не выиграет в этот раз, нам, белым, конец, - говорит он. - Другого шанса не будет». «Да, в метро по моим подсчетам на семь цветных приходится один белый, - подтверждаю я. - Через пять лет их количество удвоится». «Куда идти? Стать бандитом не хочу, хотя я знаю, как это делается. Мечтал уехать в Россию, но там мне нравится только Путин. А вокруг него олигархи. Они мне и во Франции осточертели. Ну, что мы все о грустном? Я знаю в Париже один сербский ресторанчик, там отличные плескавицы (котлеты с сыром)». «Да, светлая мысль!» ( Всю жизнь мечтала поесть в Париже сербские котлеты.)

Мой отель в центре Парижа уже закрыт. Я звоню, и старый негр, шаркая подагрическими ногами, открывает мне дверь. Он ворчит, что приличные люди так поздно по ночам не шляются. Я уже три дня мечтаю настучать на него бодрому арабскому менеджеру, но боюсь, что меня обвинят в расизме. Лифт, страдающий ревматизмом, сломанный замок в двери, ободранные стены, туалет из 19 века, крохотная комната, об углы которой я уже набила десяток синяков. Ненавижу Париж! Обожаю Париж! Но он уплывает в романтическое прошлое, как "Титаник". А я все еще чувствую запах грязных мужских носков (именно так пахнет лучший парижский сыр рокфор).

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также