2019-09-04T09:56:33+03:00

У Европы существует генетический страх перед тем, что Россия опять может укрепиться

Наш собеседник - известный немецкий политолог, публицист и писатель, один из наиболее авторитетных экспертов в сфере германо-российских отношений Александр РАР, который недавно побывал в Таллине и выступил в международном медиа-клубе «Импрессум»
Поделиться:
Комментарии: comments1
Августовский гость клуба «Импрессум» - немецкий политолог, публицист и писатель Александр Рар.Августовский гость клуба «Импрессум» - немецкий политолог, публицист и писатель Александр Рар.
Изменить размер текста:

«Я написал книгу, чтобы достучаться до людей»

– В конце прошлого года в Берлине была представлена ваша новая книга «2054 год: декодирование Путина», которая в ближайшее время выйдет на русском языке. Название интригующее.

– Сразу скажу: эта книга не о Путине.

– А жанр? Научное исследование или художественное произведение?

– Это политический роман. В наше время очень сложно толком объяснить политическую ситуацию, сделать научное исследование на эту тему тоже трудно. Существуют разные точки зрения, – особенно это чувствуется в Германии, – два нарратива: или ты пытаешься объяснить какие-то вещи с точки зрения реальной политики, и тогда идеологические противники начинают обвинять тебя в том, что ты «агент Кремля», настроен пророссийски, то есть сразу навешивают ярлык; или ты, как делают многие во имя своего спокойствия, обвиняешь во всём Россию и тем самым строишь свою карьеру на Западе.

– Вас тоже обвиняли?

– Меня обвиняли, что я слишком симпатизирую России, хотя я считал, что как историк объясняю реальные вещи – никто не слышит. Я долго думал: как достучаться до людей? И чтобы правильно охарактеризовать проблемы, существующие во взаимоотношениях России и Запада, решил изложить их в художественной форме, у меня в книге четыре части. Сюжет начинает разворачиваться в 1554 году: немецкая делегация пытается настроить Ивана Грозного воевать на стороне Запада против турок, против Востока. Русский царь хочет выйти в Европу, предпринимает попытку сближения, но ничего не получается: Запад видит его только своим младшим партнёром, поставляющим в Европу ресурсы Сибири. Ситуация очень похожа на сегодняшнюю, и, мне кажется, описывая её, я объясняю нынешнее положение. Потом перехожу к «холодной войне».

Мой отец работал на радио «Свобода», я был юношей, учился в университете и тоже подрабатывал на этой радиостанции. Хорошо помню разговоры, которые там звучали: как можно выстроить будущее Европы? Перспективы виделись совсем по-другому, нежели сейчас. Вспомнить о том, что мы тогда упустили, тоже нужно. Любая интрига требует развязки – в моей книге это будущее. Поскольку события берут начало в 1554 году, завершается сюжет спустя 500 лет – в 2054-м. И там я поиграл с действительно страшноватой идеей, которую сегодня, к сожалению, можно рассматривать: что будет, если мы не придём в себя – с какой стороны обрушится ядерный удар, на что это будет похоже, куда мы идём, к чему движемся, возможна ли большая война. Фактически у книги открытый финал, но цель – указать на опасности, на вызовы, которые мы проспали.

– Вы полагаете, что с помощью книги можно до кого-то достучаться?

– Этого я не знаю, но предпринимать попытки нужно. Книгу читают, первое издание в Германии уже распродано. Правда, немецкие средства массовой информации её игнорируют, потому что я поругал в ней некоторых политиков и журналистов, которые пишут односторонние репортажи – многим это не понравилось. Сейчас книга выходит в России, надеюсь, выйдет во Франции, где частично разворачиваются события. До одних достучишься, до других, конечно, нет. Вы правы, в этом мире кто-то слышит, а кто-то даже не собирается слушать, у них своя точка зрения и сдвигаться с неё они не намерены.

Какие перемены грядут в нашем мире

– У Запада и России довольно много общих интересов. В чём корень конфликта, по вашему мнению?

– В конкуренции. Построение Европы началось с распада Священной Римской империи. Европа стремилась построить свою идентичность, законодательство, право на принципах и культуре Западной Римской империи. А Россия – наследница Византии, с другим менталитетом, с другими понятиями. С тех времён конкуренция внутри Европы существовала всегда: православие и католицизм, богатые ресурсы России, которых нет в Европе, и сильные европейские технологии. Думаю, корень – в постоянной борьбе за то, куда в целом движется материк.

– И какие же перспективы тут ожидают Россию?

– Россию сейчас выталкивают из Европы, Россия с этим никогда не согласится. А практически сейчас самая главная проблема – расширение НАТО. Если бы не это расширение, не было бы событий на Украине, не было бы проблем с Грузией. А с чем связано расширение НАТО? Запад хочет консолидироваться на своих началах, без России, а Россия хочет укрепить своё положение в Европе. Эта конкуренция будет всегда, как её побороть – не знаю. И потом, надо помнить одну вещь, о которой мы забыли. Уже не было «горячей войны», но шла «холодная война» – о том, что творилось на Западе, я могу судить по тому, как нас воспитывали в школе, какое было отношение ко всему, что происходит на Востоке. Менталитеты же разошлись, полностью, и сойтись им не удалось.

– А как же девяностые годы, когда Россия и Запад романтически потянулись друг к другу?

– В 90-е годы был шанс – не получилось. Сейчас всё вернулось на прежнюю стадию: Запад считает, что он победил в «холодной войне», а Россия её проиграла. Ожидания Запада были очень простые: Россия должна капитулировать, как Германия в 1945 году. Россия на это смотрит совершенно иначе: при чём здесь капитуляция, она без посторонней помощи избавилась от коммунизма и начала строить другую страну. Когда 26 декабря 1991 года в России праздновали победу демократии, на Западе заявили: самая большая опасность для Европы – то, что Россия опять восстановит Советский Союз, чего ни в коем случае нельзя допустить. Это и сейчас приоритет немецкой, французской, американской политики. Я не вижу, чтобы Советский Союз каким-то образом восстанавливался, да это и невозможно, но у Европы, видимо, генетический страх перед тем, что Россия опять может укрепиться.

– Есть ли сегодня политическая фигура, которая определяет мировой порядок?

– Нет. Я думаю, что мировой порядок начинают определять Трамп плюс второй лагерь в США – разведка, Демократическая партия, промышленники. Россия тоже пытается: всё-таки ядерная держава. Китай сегодня очень сильно влияет на развитие политической повестки, ну а европейцам кажется, что по-прежнему мировыми лидерами являются канцлер Германии госпожа Меркель плюс французский президент. Мы сейчас находимся в фазе перемен – мир меняется.

Неужели история нас ничему не научила?

– Не кажется ли вам, что сейчас очень странно ведёт себя Польша? Казалось бы, поляки могли многое усвоить на примере своей собственной истории – не хотят.

– Мне кажется, Польша – пример того, как в Европе начинают действовать национальные интересы. У поляков комплекс «младшего брата»: им нужно было получить вечного союзника, который больше не допустит делёжки – они нашли США. Проблема поляков в том, что они вступили в Европейский Союз не через ЕС, чтобы сообща заниматься строительством Европы, а через НАТО – чтобы войти в военный блок и быть вместе с американцами. Они никогда не захотят и не потерпят, чтобы над ними главенствовали немецкие или французские генералы, вот американцы – всегда пожалуйста. Потому что для поляков самое главное – национальные интересы, национальную Польшу американцы всегда защитят.

– А для Европейского Союза это хорошо или плохо?

– Я не говорю, хорошо это или плохо, просто сужу как историк: Польша – та страна, которая в ближайшее время может расколоть НАТО и Европу. Они скажут американцам: к чему все эти споры, кто будет вкладывать больше денег – немцы не хотят, французы тоже разводят церемонии, а мы готовы, если вы поставите нам ваше оружие. Они раскалывают Европу и в вопросе энергетической безопасности, которую обеспечивают Германия и Франция, по этому направлению сотрудничая с Россией уже 50 лет. А нашу энергетическую безопасность, говорят поляки, обеспечивают американцы, поэтому мы не хотим покупать российский газ, мы хотим покупать американский сжиженный газ. Это будет стоить дороже, но по политическим причинам поляки будут стараться расколоть Европу хотя бы на два лагеря. Тем самым они упрочивают свою роль внутри Европы.

Мне кажется, это логично, поскольку у них в Европе другая цель. На мой взгляд, Польша – типичная страна, которая стремится к руководящей роли в Европе на национальной почве, в то время как Германия полностью отказывается от всяких национальных представлений и, наоборот, ударилась в либеральную философию, вслед за ней Бельгия, Голландия. А другие страны - например, Италия – будут идти по польскому пути.

– Словом, 1939-й год ничему не научил?

– В 39-м году, когда всё произошло, говорили, что Версаль ничему не научил, до этого Венский конгресс не научил. Знаете что? К сожалению, правда заключается в том, что с руководящих политических постов уходят люди, которые на своей шкуре испытали Вторую мировую войну. Тот, кто видел эти беды – бомбёжки, смерть, кровь, уничтожение своей планеты – никогда не начнёт новую войну. А следующему поколению, которое всё это видит в фильмах, сидя на диване, нужно добиться своего. Свои интересы, больше ничего.

Еще больше материалов по теме: «Международный медиа-клуб «Импрессум»»

Подпишитесь на новости:

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также